Женское. Бабское. Моё.
Личные заметки о том, как я это различаю
В современном мире много разговоров о женском. Мы читаем и слышим: «Девочка-девочка», «Я этого достойна», «Я этому миру ничего не должна», «Разреши себе все», «Настоящая женщина знает себе цену». Наблюдаем в медиапространстве женские практики, круги, разговоры о женской энергии, силе, предназначении.
Я тоже не осталась в стороне от этих разговоров. Много лет провожу женские встречи, консультирую женщин, читаю литературу о женском. Меня интересует не столько, что значит быть женщиной, сколько то, как незрелость может прятаться внутри привычных представлений о женственности. Словами о «женском» можно оправдывать собственные прихоти и иллюзии, превращать заботу о себе в требование, нежность делать способом получать внимание, а свободу культивировать как отказ видеть другого.
Жизнь женщины может складываться по-разному: ребёнок, семья, профессия, творчество, служение, дело. Но ни одна из этих ролей сама по себе ещё не говорит о том, какими людьми мы становимся.
Можно стать матерью и остаться человеком, который требует, чтобы мир вращался вокруг него. Можно добиться профессионального успеха и при этом искать подтверждения собственной ценности. И можно не иметь каких-то привычных внешних достижений и при этом проделывать глубокую внутреннюю работу. Тогда лучше говорить о внутренней цели, о жизненном ориентире. Её невозможно однажды достичь и поставить галочку.
Свою цель я сейчас могу сформулировать довольно резко: преодолеть в себе бабское и вырастить в себе Женщину. Да, с большой буквы. Уж простите за пафос. В каком-то смысле — родить саму себя. Причём не только для себя. Мне кажется сомнительной идея, что человек может всерьёз сделать себя только для себя. То, что мы взращиваем в себе, неизбежно становится тем, с чем мы приходим к другим
Попробую объяснить, что я называю женским, а что — бабским. Правильнее было бы назвать такие черты незрелостью. Но кого интересует взрослость, если быть «девочкой-девочкой» так приятно? За стремлением стать «ещё более женственной» может стоять не только раскрытие себя, но и попытка не встречаться с собственной пустотой, тревогой или беспомощностью.
Сразу уточню: то, что я буду называть бабским, вовсе не является исключительно женским. Стремление присваивать, использовать другого для подтверждения себя, требовать от мира обслуживания своих желаний — это общечеловеческая незрелость, и мужчины прекрасно умеют делать всё то же самое, хотя проявляться это может иначе. Но сейчас я пишу о нас, женщинах, и пытаюсь рассмотреть, как незрелость может прятаться именно внутри того, что мы привыкли считать женским.
Спросите у людей: что значит «женственность»? Думаю, появятся слова: нежное, красивое, доброе, мягкое. Но даже эти, казалось бы, очевидные качества могут иметь бабский смысл. Потому что нежность, красота, мягкость, эмоциональность или сексуальность сами по себе ещё ничего не говорят о том, каков человек. Важнее, что женщина делает с помощью этих качеств в отношениях с миром.
Нежность. Что значит нежная женщина? Вся такая с мягкими манерами, тихим голосом, улыбкой, в розовом? Это может быть картинкой: нежностью, которой женщина любуется сама и которую предъявляет другим как подтверждение своей женственности. Бабская нежность - автоматический образ, самонаслаждение. Женская - способность создавать нежность, чтобы другим стало теплее.
Красота. Если красота становится образом, которому нужно соответствовать, чтобы получить подтверждение собственной ценности, - это бабское. Мир превращается в зеркало: «скажите мне, что я красивая, и тогда я смогу почувствовать себя такой». Когда зеркало отворачивается, я рассыпаюсь или кляну зеркало.
Можно потерять свою индивидуальность в поиске шаблонной красоты: следовать готовым образцам, собирать чужие представления о привлекательности, стремиться выглядеть «как надо», подбирать правильные формы губ и скул, постепенно уходя всё дальше от собственного лица.
Красоту невозможно свести к форме лица, одежде или правильному образу. Она проявляется в выражении глаз, в живой улыбке, в разговоре.
Бабское - требует подтверждения.
Женское - проявляется.
Сексуальность. Нарочитую сексуальность, демонстративные позы в соцсетях, подчёркнутую соблазнительность считаю бабским. Такое предъявление напоминает выход на рынок: «посмотрите, вот что у меня есть». Женская сексуальность не нуждается в зрителях. Это не «я выгляжу сексуально для кого-то», а «я чувствую себя живой в своём теле». Женская сексуальность - это не то, что мы показываем, а то, что мы чувствуем.
Эмоции. Жадность к эмоциям и впечатлениям - бабское. Особенно когда их требуют от близких: «давайте мне эмоции, развлекайте, делайте мою жизнь насыщенной». В этом варианте мир должен обслуживать мою способность чувствовать себя хорошо. Женское — уметь разглядеть красоту и быть ей созвучной, уметь обустраивать свой внутренний мир так, чтобы не требовать от других постоянно снабжать меня впечатлениями.
Доброта. А вот здесь мне хочется остановиться и спросить: почему мы вообще считаем доброту женским качеством? Доброта, благородство, внутренняя культура, высокий интеллект не бывают женскими или мужскими. И я не могу придумать их бабских вариантов. Это качества Человека с большой буквы. Возможно, именно здесь проходит ещё одна важная граница: не всё хорошее в женщине нужно называть женским.
Не нежность, красота, сексуальность или эмоциональность сами по себе становятся бабскими или женскими. Если попробовать сформулировать коротко: бабское стремится присвоить, зрелое женское умеет вступать в отношения, в которых другой остаётся другим, а я остаюсь собой.
Я ведь тоже женщина, и во мне тоже есть бабское. Поэтому всё написанное - не описание других, неправильных женщин, на которых я смотрю с высоты. Я постоянно тренирую внимание, чтобы замечать бабское в себе: как оно поднимает голову, как хочет начать мной управлять. Я его не отрицаю, но не даю ему волю.
Думаю, это одно из самых интересных занятий, которое я могу оставить себе до конца жизни.
Бывает, я собираю в круг других женщин, которым близок такой способ осмысления. Мне близка мысль: среди других женщин женщина получает особое пространство для исследования себя, особенно если удаётся заметить и перестать отдавать власть ещё одной бабской вещи — сравнению и зависти. Можно не сравнивать, а заинтересоваться: как ты живёшь? О чём ты думаешь? Что ты поняла такого, чего пока не понимаю я?
Женский круг тогда перестаёт быть местом, где показывают друг другу версии женственности. Он становится местом, где можно исследовать себя рядом с другими и остаться самой собой.
Женщина не может быть настоящей или ненастоящей. Нельзя стать "более женщиной" за счёт правильных качеств, внешнего образа или соответствия чьим-то представлениям. Я могу только всю жизнь, без финиша, присматриваться: я сейчас - источник или воронка? Я наполняю или высасываю? И я делаю этот выбор каждый раз заново - без права на окончательную победу и без необходимости